Милан
Ах, Алессандро… следующее мое не то – и далеко не впервые... Я не раз о нем писала, он весь состоит из протезов и иронии… Остановите меня, кто-нибудь!
А потом еще пара встреч, интервью в Avvenire, ужин в знакомой семье с отягчающими обстоятельствами - у усыновленного среднего сына тяжелая умственная отсталость. Я о этом знала, но за суетой, дура такая, забыла предупредить Лизку... Она вела себя идеально - ни слова, ни взгляда лишнего, и была очень доброжелательна, но для нее было определенным шоком осознание того, что малышки с проблемами развития, которых она заочно считает своими подругами и за которых она молится, скорее всего, останутся такими же малышками и в 20 лет… Она-то надеялась, что все проблемы с возрастом решаются, хотя и видела взрослых инвалидов. Если честно, и мне было тяжело общаться с этим парнем. Обычно я вижу именно детей с такими проблемами, а о ребенке всегда думаешь с надеждой... особено, когда видишь, что родители из кожи вон лезут, чтобы ему помочь. А тут практически взрослый и уж что есть, то есть.
Потом - опять звонки, подготовка документов, стресс и неопределенность…
И все-таки – утро с Лизкой в Дуомо и в Кастелло Сфорцеско, и к фонтану она припустила в точности так же, как четыре года назад!








Что она видит? Не знаю. Если честно, ее очень испортили розовые китайские штучки – на лотки с барахлом она смотрит с куда более живым интересом, чем на то, к чему я ее привела. Но что-то видит. Возможно, я слишком много от нее жду – она так глубоко и мудро судит о людях и отношениях, что кажется куда более взрослой, чем есть на самом деле… а много ли ума в 16 килограммах?