О Нижегородском католическом приходе
Прошу прощения у читателей – некатоликов, но мне нужно сказать кое о чем сугубо католическом в открытом постинге. Просто пропустите, если вам неинтересно.

Недавняя смерть одной нашей прихожанки вызвала в сети много разговоров… к сожалению, не столько о ней и ее достоинствах, сколько о недостатках нашего прихода и лично настоятеля, отца Марио. Меня это удивляет и печалит – сама Геновайте была хорошим человеком и избегала пустых разговоров о грехах ближних. Я высказывала свое мнение по этому поводу, но оно тонет в неконструктивной полемике, и мне уже можно приписать что угодно.

Многие справедливо говорят, что в нижегородской католическом приходе тяжелая атмосфера – да, это так. Могла быть совсем по другому, но не получилось. Почему? Кажется, ответ очевиден – каков поп, таков и приход. Но есть же разница между паствой Христовой и стадом безмозглых овец!
Самая простая концепция истории нашего прихода – это эпоха «хорошего настоятеля» и эпоха «плохого настоятеля». Но это и самая инфантильная концепция.
Я очень хорошо отношусь к отцу Стефано Каприо, это мой друг, он крестил мою мать, моего мужа и моих детей, он нас венчал. Это прекрасный человек. И что, останься он у нас настоятелем – все было бы идеально? Не знаю.
Мои разногласия с отцом Марио Беверати многим известны – за 14-летнюю историю нашего знакомства у меня было к нему множество претензий… как и у него ко мне – не бывает однозначно правой стороны. Так что же, он во всем виноват? Да нет.
Что может кучка аборигенов против политики Ватикана? Ничего. А и не надо – это в корне неверный подход. Просто надо было помнить, как надо помнить и теперь, что двое или трое, если во имя Христово – это и есть Церковь. Но мы до этого не дотянули.
В ключевые моменты нашей истории мы должны были быть общиной, а мы были сборищем индивидуальностей, ярких и не очень. Мы должны были не соглашаться на конюшню и настаивать, чтобы нам все-таки возвращали здание нашей церкви, за которую погибли люди – наши святые, извините за пафос. Ну и что, что нас не спросили? А вот нечего было кушать эту пилюлю.
И не надо громко кричать, что вот я пытался, мне не позволили – это и так всем ясно, что многие пытались и им не позволили. Плохо пытались потому что. И я сама пыталась много… и плохо.
Объединяться нам не хотелось. Характер старших был исковеркан тяжелой жизнью, молодые были амбициозны, ленивы и эгоистичны. Потом мы с болью видели, что наши мечты накрываются медным тазом… но все равно не хотели быть общиной. Теперь мы имеем то, что имеем. Честно ли обвинять в этом настоятеля? Нет. Давайте посмотрим друг на друга и в зеркало, перечислим поименно всех, кто был и есть в нашем приходе – вот те, кто не сделал приход таким, каким он мог быть.
Теперь у каждого из нас есть свои семьи, работа, важные проекты, свои беды и свои обязательства. И никто не рвется в сотый раз убеждать братьев, сестер и настоятеля, что англичане ружья кирпичом не чистят. А чувствовать себя виноватым не хочется – хочется, чтобы вина имела другое имя.
У нас есть священник, который готов служить Мессу, крестить наших детей, исповедовать нас перед в смертный час и не только. Неофитам стоит осознать, что это роскошь – было время, когда мы об этом только мечтали. Вам что-то не нравится? – Идите и предлагайте помощь. Это будет очень трудно, но другого пути нет. А сидеть и по сотому кругу перечислять недостатки и грехи отца-настоятеля – занятие скучное и недобросовестное. Мы бы проплевали свой приход и со святым Петром.


Апдейт:
Я не готова предоставлять в своем журнале площадку для свободного творчества юных, пропагады новых течений и т.п. Комменты разрешены только френдам. Всем остальным - спасибо за участие, но дискуссию вам придется продолжать в другом месте. Приношу извинения тем участникам дискуссии, которые вели себя корректно, но поведение вашего друга вышло за рамки допустимого, и мне приходится прибегнуть к этим мерам. Ветки удалялись полностью, многие комменты пострадали невинно.
К сожалению, не знаю, где похоронена Геновайте. Если Вам это важно, позвоните в приход, там наверняка подскажут: (831) 430 26 06 (телефон городской, смс-ки слать бесполезно).